еще немного этнографического:
людям, выросшим в СССР в принудительных коммуналках, трудно представить, что в других, благополучных странах не только юнцы-студенты, но и солидные, а то и семейные люди добровольно выбирают жительство в квартирах по коммунальному принципу, с общей кухней-ванной и т.д.
это переживание было одним из составляющих культурного шока homo sovieticusа, оказавшегося заграницей.
но этим дело не ограничивается. недавно была по делу на окраине Берлина и мне выпало минут двадцать свободных, которые я решила провести на оказавшемся поблизости кладбище. прямо у входа воображение поразили несколько огромных черных мраморных надгробий, сильно отличающихся от остальных могил. подойдя поближе, я увидела на них списки имен с датами, а некоторые еще были пустые.
поначалу я испугалась, что случилась некая большая катастрофа, о которой я ничего не знаю, и не всех еще успели похоронить. но тут я пригляделась и увидела, что годы смерти, хоть и идут подряд по нескольку человек в год, но все же разнятся.
к счастью, поблизости оказались мужчина и женщина, украшающие в данный момент именно эти надгробия и я решилась спросить у них, что все это означает.
выяснилось, что это просто люди, в массе своей одиночки без детей и внуков, но не обязательно, договариваются при жизни быть похороненными вместе. совместно выбирают участок, надгробие, скидываются, а потом остается только закопать горшочек с прахом и выбтиь имя.
"как видите, они правильно рассчитали,"-- сказала мне женщина. -- "всегда есть кому ухаживать за их могилами, заодно с могилами своих родственников".





людям, выросшим в СССР в принудительных коммуналках, трудно представить, что в других, благополучных странах не только юнцы-студенты, но и солидные, а то и семейные люди добровольно выбирают жительство в квартирах по коммунальному принципу, с общей кухней-ванной и т.д.
это переживание было одним из составляющих культурного шока homo sovieticusа, оказавшегося заграницей.
но этим дело не ограничивается. недавно была по делу на окраине Берлина и мне выпало минут двадцать свободных, которые я решила провести на оказавшемся поблизости кладбище. прямо у входа воображение поразили несколько огромных черных мраморных надгробий, сильно отличающихся от остальных могил. подойдя поближе, я увидела на них списки имен с датами, а некоторые еще были пустые.
поначалу я испугалась, что случилась некая большая катастрофа, о которой я ничего не знаю, и не всех еще успели похоронить. но тут я пригляделась и увидела, что годы смерти, хоть и идут подряд по нескольку человек в год, но все же разнятся.
к счастью, поблизости оказались мужчина и женщина, украшающие в данный момент именно эти надгробия и я решилась спросить у них, что все это означает.
выяснилось, что это просто люди, в массе своей одиночки без детей и внуков, но не обязательно, договариваются при жизни быть похороненными вместе. совместно выбирают участок, надгробие, скидываются, а потом остается только закопать горшочек с прахом и выбтиь имя.
"как видите, они правильно рассчитали,"-- сказала мне женщина. -- "всегда есть кому ухаживать за их могилами, заодно с могилами своих родственников".




