наша полиция
May. 3rd, 2003 02:20 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dodododoУ меня такие же впечатления были от немецкой полиции, когда я наблюдала (по телевизору) парад неонацистов. Причем в Берлине он был посолиднее - тысяча человек. И не только студенты в свистки свистели - весь их маршрут был предварительно обнесен железными решетками, но этого оказалось мало - вдоль решеток стояли в несколько рядов полицейские в полной амуниции и своими телами заграждали нацистов от народа, который хотел учинить над ними немедленную расправу. В основном народ представляли женщины и подростки. И мне в этой картине больше всего не понравились лица полицейских. А нацисты, действительно, немножко как бы стеснялись. Но я бы не назвала их неказистыми - то ли в стлицу отовсюду прислали наиболее репрезентативных представителей - выглядели они откормленными бугаями с вненациональными, характерными для нацистов всех стран, признаками дегенеративности (скошенные затылки, сильно развитые челюсти, etc).
Но немецкие полицаи умеют быть и лапочками, когда они уверены, что перед ними - не преступник. Мне не раз доводилось наблюдать, как они по-отцовски обнимали и утешали обиженные жертвы.
Я тогда только приехала в Германию в качестве стипендиантки Alfred Toepfer Stiftung - о его отце-основателе я как-то писала. Сама я поселилась с ребенком сразу в Берлине, а фонд находился (и поныне находится) в Гамбурге. У них три раза в году устраивались собрания всех стипендиантов. На первые два я не смогла поехать - ребенка было не с кем оставить, на мой вопрос, можно ли взять с собой, ответили отказом. Наконец ради последней встречи я напряглась и нашла женщину (уже знакомства к тому времени образовались), которая согласилась посидеть с ним.
С представителями фонда я договорилась, что они встретят меня на вокзале с определенным поездом. На поезд я опоздала. Кроме этого, оказалось, что я забыла дома все их письма, в которых были указаны адреса и явки. А время было уже сильно вечернее, обратные поезда в Берлин перестают ходить где-то в семь вечера. Для начала я обратилась в бюро информации на вокзале, но у них не было сведений никаких об этом фонде. После всяких мыканий: мне, помнится, удалось в какой-то другой платной информации добыть адрес фонда и съездить туда, особняк оказался запертым и тут я вспомнила, что в письме они сообщали, что их адрес поменялся в связи с ремонтом; а также звонки женщине, у которой были ключи от моей квартиры, ничего не дали - она якобы не смогла обнаружить эти письма, хотя они лежали на самом видном месте, - я потащилась в привокзальный полицейский участок. Нужно ли объяснять, что из себя представляет поздно вечером привокзальный участок этого портового, и первого по преступности, города Германии. Вначале всем было не до меня. Беспрерывно по участку сновали полицейские, ведущие под ручки окровавленных и закованных в наручники представителей хомо сапиенс. Наокнец, когда все рассосалось (уже к 12 ночи), ко мне подошли и попросили повторить свой вопрос. Я тогда еще говорила по-английски, но полицейские его плохо понимали. Стали они выяснять по телефонма адрес фонда, я им сказала, что он временно поменялся, что-то обнаружили, тут ко мне подошел кто-то в штатском и сказал: "Уже поздно, транспорт туда не ходит. Мне по пути, я вас подброшу на своей машине".После всех наблюдений нервы мои оказались малость расшатаны, поэтому я не очень дружелюбно встрепенулась и не очень любезно спроила: "А кто вы такой?" Все полицаи радостно заржали: "Это наш шеф! Шеф, вы не внушаете доверия своим видом! - (надо сказать - что правда, то правда)" Шеф спросил: "Может, ва еще и удостоверение показать?" - "Покажите!" - неблагодарно ответила я под уже громовой хохот подчиненных. Еще один сотрудник взялся нас сопровождать, только попросил времени, чтобы переодеться в штатское. Пока ждали, шеф сказал: "Я тут за вами наблюдал (и непроизвольно бросил взгляд куда-то в потолок. Я проследила - там вмонтирована видеокамера) - вам не место ночью в этом городе. Тут очень опасно. Поэтому я вас лично повезу и сдам с рук на руки руководству фонда". Я и тогда моложаво выглядела - оказалось, что он решил, что мне лет 16, и потом, когда я стала как клуша причитать, что зря поехала и оставила ребенка, скорректировал возраст на 18.
В общем, картина следующая. Послеполуночный Гамбург, двое в штатсокм в ничемнеприметном микроавтобусе и я с ними. Едем себе, они по-хозяйски несколько превышают дозволенную скорость. Через какое-то время замечаем, что с нами пустилась в соревнование машина примерно того же калибра. Полицаи между собой посовещались и по-мальчишески включились в соревнование, уже со всяким нарушениями. В результате та машина нас догнала, из нее высунулись лица турецкой национальности, сказали что-то неприличное, да еще и показали неприличный жест с выставленным средним пальцем и перегнали. Мои спутники были почти в ярости. стали совещаться: "Ну что, ставим сирену и догоняем?" - "Нет, с нами все же девушка, гнадо ее довезти, а номер машины я записал". Так что мораль: если вы перегнали неизвестную машину, даже если в ней сидит женщина, не спешите выражать свое торжество унизительным для проигравшего образом - просто скромно удовлетворитесь осознанием победы.
Доехали. оказалось, это тот же самый особняк, в котором я уже успела побывать. Я им объяснила, что там ремонт, но они решили проверить. Долг звонили, затем шеф попросил сотрудника посветить фонариком, сам нацепил на ноги какие-то кошки и залез на стену, перепрыгнул, поросил кинуть ему туда фонарь, ходил и освещал им комнаты, затем перелез обратно. Тут из соседнего особняка выскочила бдительная гражданка в домашнем халате поверх пижамы и потребовала удостоверить свои личности, иначе она вызовет полицию (смелая, однако, я бы вызвала, не вступая в дискуссию с предполагаемыми преступниками). Так что шефу полици второй раз за последний час пришлось удостоверять свою личность.
Они опять посовещались и отвезли меня в какой-то дешевый молодежный отель на другом конце города. Шеф сам пошел договариваться о регистрации, тут и выяснилось, что он думал о моем возрасте - туда пускали только до 21 года, что ли. Он сказал, что уже сообщил там, что мне 18 и просил не раскрывать ошибку, когда я ему на нее указала, иначе мне нельзя там ночевать.
На следующий день я дозвонилась в бюро фонда - это был единственный контактный номер, накануне вечером там уже никто не отвечал и все кончилось благополучно.
Но немецкие полицаи умеют быть и лапочками, когда они уверены, что перед ними - не преступник. Мне не раз доводилось наблюдать, как они по-отцовски обнимали и утешали обиженные жертвы.
Я тогда только приехала в Германию в качестве стипендиантки Alfred Toepfer Stiftung - о его отце-основателе я как-то писала. Сама я поселилась с ребенком сразу в Берлине, а фонд находился (и поныне находится) в Гамбурге. У них три раза в году устраивались собрания всех стипендиантов. На первые два я не смогла поехать - ребенка было не с кем оставить, на мой вопрос, можно ли взять с собой, ответили отказом. Наконец ради последней встречи я напряглась и нашла женщину (уже знакомства к тому времени образовались), которая согласилась посидеть с ним.
С представителями фонда я договорилась, что они встретят меня на вокзале с определенным поездом. На поезд я опоздала. Кроме этого, оказалось, что я забыла дома все их письма, в которых были указаны адреса и явки. А время было уже сильно вечернее, обратные поезда в Берлин перестают ходить где-то в семь вечера. Для начала я обратилась в бюро информации на вокзале, но у них не было сведений никаких об этом фонде. После всяких мыканий: мне, помнится, удалось в какой-то другой платной информации добыть адрес фонда и съездить туда, особняк оказался запертым и тут я вспомнила, что в письме они сообщали, что их адрес поменялся в связи с ремонтом; а также звонки женщине, у которой были ключи от моей квартиры, ничего не дали - она якобы не смогла обнаружить эти письма, хотя они лежали на самом видном месте, - я потащилась в привокзальный полицейский участок. Нужно ли объяснять, что из себя представляет поздно вечером привокзальный участок этого портового, и первого по преступности, города Германии. Вначале всем было не до меня. Беспрерывно по участку сновали полицейские, ведущие под ручки окровавленных и закованных в наручники представителей хомо сапиенс. Наокнец, когда все рассосалось (уже к 12 ночи), ко мне подошли и попросили повторить свой вопрос. Я тогда еще говорила по-английски, но полицейские его плохо понимали. Стали они выяснять по телефонма адрес фонда, я им сказала, что он временно поменялся, что-то обнаружили, тут ко мне подошел кто-то в штатском и сказал: "Уже поздно, транспорт туда не ходит. Мне по пути, я вас подброшу на своей машине".После всех наблюдений нервы мои оказались малость расшатаны, поэтому я не очень дружелюбно встрепенулась и не очень любезно спроила: "А кто вы такой?" Все полицаи радостно заржали: "Это наш шеф! Шеф, вы не внушаете доверия своим видом! - (надо сказать - что правда, то правда)" Шеф спросил: "Может, ва еще и удостоверение показать?" - "Покажите!" - неблагодарно ответила я под уже громовой хохот подчиненных. Еще один сотрудник взялся нас сопровождать, только попросил времени, чтобы переодеться в штатское. Пока ждали, шеф сказал: "Я тут за вами наблюдал (и непроизвольно бросил взгляд куда-то в потолок. Я проследила - там вмонтирована видеокамера) - вам не место ночью в этом городе. Тут очень опасно. Поэтому я вас лично повезу и сдам с рук на руки руководству фонда". Я и тогда моложаво выглядела - оказалось, что он решил, что мне лет 16, и потом, когда я стала как клуша причитать, что зря поехала и оставила ребенка, скорректировал возраст на 18.
В общем, картина следующая. Послеполуночный Гамбург, двое в штатсокм в ничемнеприметном микроавтобусе и я с ними. Едем себе, они по-хозяйски несколько превышают дозволенную скорость. Через какое-то время замечаем, что с нами пустилась в соревнование машина примерно того же калибра. Полицаи между собой посовещались и по-мальчишески включились в соревнование, уже со всяким нарушениями. В результате та машина нас догнала, из нее высунулись лица турецкой национальности, сказали что-то неприличное, да еще и показали неприличный жест с выставленным средним пальцем и перегнали. Мои спутники были почти в ярости. стали совещаться: "Ну что, ставим сирену и догоняем?" - "Нет, с нами все же девушка, гнадо ее довезти, а номер машины я записал". Так что мораль: если вы перегнали неизвестную машину, даже если в ней сидит женщина, не спешите выражать свое торжество унизительным для проигравшего образом - просто скромно удовлетворитесь осознанием победы.
Доехали. оказалось, это тот же самый особняк, в котором я уже успела побывать. Я им объяснила, что там ремонт, но они решили проверить. Долг звонили, затем шеф попросил сотрудника посветить фонариком, сам нацепил на ноги какие-то кошки и залез на стену, перепрыгнул, поросил кинуть ему туда фонарь, ходил и освещал им комнаты, затем перелез обратно. Тут из соседнего особняка выскочила бдительная гражданка в домашнем халате поверх пижамы и потребовала удостоверить свои личности, иначе она вызовет полицию (смелая, однако, я бы вызвала, не вступая в дискуссию с предполагаемыми преступниками). Так что шефу полици второй раз за последний час пришлось удостоверять свою личность.
Они опять посовещались и отвезли меня в какой-то дешевый молодежный отель на другом конце города. Шеф сам пошел договариваться о регистрации, тут и выяснилось, что он думал о моем возрасте - туда пускали только до 21 года, что ли. Он сказал, что уже сообщил там, что мне 18 и просил не раскрывать ошибку, когда я ему на нее указала, иначе мне нельзя там ночевать.
На следующий день я дозвонилась в бюро фонда - это был единственный контактный номер, накануне вечером там уже никто не отвечал и все кончилось благополучно.
