Сны и фотографии - 2

И, с отвращением читая жизнь мою,
Я трепещу, и проклинаю,
И горько жалуюсь, и горько слезы лью,-
Но строк печальных не смываю.

Интересно, у всех ли писателей восприятие жизни принимает очертания книги, которую пролистываешь? Первично ли такое восприятие или вторично? Казалось бы, при разнообразии типов восприятия - тактильный, зрительный, слуховой, обонятельный - необработанные воспоминания должны выглядеть как неряшливые нагромождения не до конца прописанных образов, завалявшихся по суссекам непроявленных негативов, оборванных кинолент и испорченных пластинок, проложенных мешочками с лавандой - от моли, окаменевшими пряниками, пустыми флакончиками от духов и обильно посыпанные пеплом.

Или символ книги - достаточно мощный архетип, властный даже над неписателями?

Один из снов - которые ярче "реальности" и не выветриваются из памяти, в отличие от нее-
мне как-то приснилась Книга. Она была огромной, рядом с ней стоял гном, готовый отвечать на все мои вопросы. Он мне сказал, что в этой книге написаны все судьбы, всех бывших и будущих. (Сон снился в довольно нежном возрасте, еще до прочтения Борхеса и прочих, обыгравших тему). Я ее открыла посередине и с интересом читала, и вдруг наткнулась на мои страницы. Прочитала с неподдельным интересом, смеясь и рыдая в нужных местах. Затем с горечью захлопнула. Потом, опомнившись, пыталась вновь найти страницы, чтоб запомнить будущее - прошлое тоже было выписано в деталях и красках, уже забытых мною. Но страницы не отыскивались, пока гном не заметил: "Эта книга никогда не открывается на одной и той же странице" - "Сколько же в ней страниц?" - "Бесконечное число. Книга живая."
На этом я проснулась.