dodododo

я горжусь тем, что один из моих дедушек в 1945 году пешком дошел до берлинского рейхстага. шел он четыре года, так что своего младшего ребенка -- мою маму, родившуюся после его мобилизации, впервые увидел уже четырехлетней. мог бы и вовсе не увидеть, путь был долгий и трудный. он сам мне ничего не хотел говорить о войне, но бабушка с его слов рассказывала, как, например, при какой-то переправе взорвали судно, его ранило. часть людей стали спасаться на шлюпках, которые были переполнены. он доплыл до какой-то, его стали быть веслами по руке, чтобы отстал, шлюпка могла переполниться, а тут -- раненый, не поймешь, выживет ли вообще. но вдруг офицер, сидевший в лодке, велел поднять его на борт, а сам прыгнул в холодную воду, чтобы не было перевеса и доплыл, держась одной рукой за шлюпку.
в войне много ужасов, но и много подвигов. основоположник экзистенциональной психологии, выведший ее из наблюдений в концлагере, узником которого был сам, писал: "в экстремальных ситуациях, когда все твердо знают, что сегодня-завтра умрут, одни превращаются в свиней, а другие -- в ангелов. никто не остается посередке и порой трудно предсказать, кто какой выбор сделает" (цитирую по памяти).
некоторые говорят, что наши войска сражались на стороне антихриста против "крестового похода", тогда как антихрист был и с той и с другой стороны. что сталин -- что гитлер. люди сражались за Родину.
я хотела тоже пешком дойти до рейхстага, где сегодня собрались почти сто тысяч немцев, чтобы праздновать свое поражение, тем более что у меня это заняло полчаса, но я решила пойти посмотреть фашистскую демонстрацию в другом месте.
вечером наверняка они сойдутся и начнутся бои, но днем мирную фашистскую демонстрацию охраняла полиция со спецназом, выстроив систему круговых заграждений в радиусе километра от дислокации. бедные панки-антифашисты не могли пробиться за кордон. я спросила у полицейских, не могу ли я просто мирно пофотографировать мирную демонстрацию? есть ли у вас удостоверение прессы? - спросили меня. - без удостоверения не пустим.пришлось подтвердить, что его у меня нет.
отошла от кордона, грустно порылась в своей сумке и вдруг вместе с квитанциями годовой давности и прочим многолетним мусором обнаружила удостоверение ПЕН-клуба. возрадовавшись, что чищу сумку только по случайности (удостоверение могло там оказаться только потому, что понадобилось мне во время поездки в Россию), я поняла, что с этим полицейскими номер уже не пройдет и пошла с другой стороы кордона.
через несколько загорождений меня пропустили спокойно, увидев только корочку "PEN-International", но у последнего пропускного пункта старший вдруг ее раскрыл и увидел внутри кириллицу. стал меня допрашивать, что это такое. "это интернациональное объединение писателей, видите, тут по-английски написано". -- "да я по-русски читаю. что вы хотите там?" --"пофотографировать" -- "но писатели не фотографируют, а пишут". -- "некоторые фотографируют, например, я". -- "эх, не хочу я туда русских пускать. попробуйте пройти к тем господам (указывая соседний пропускной пункт), может, они окажутся любезнее, а я лично против русских". я отнеслась снисходительно -- все-таки день их поражения, да и судя по знанию русского, он -- из ГДР, где им было так же несладко, когда мы их тоталитаризм заменили нашим, как они сами хотели -- наш заменить нам своим.
следующие меня пропустили.
нацики не стремились светиться. многие, увидев, что я фотографирую, закрывали лица флагами или плакатами. некоторые поворачивались затылками, но я не в претензии -- затылки у многих были выразительнее лиц.

на плакатах написано: "1945 -- мы не празднуем". такой лозунг очень по душе некоторым православным из ЖЖ, так что если они захотят взять в качестве юзерпика -- я не возражаю.

это разгневанный нацик не может позволить себе в отношении меня ничего, кроме жеста. я там оттягивалась, как могла. когда один из "комарадов", как они себя называли меж собой, вспрыгнул соседнему с ним амбалу на плечи, я подошла и с преувеличенным акцентом сказала: "не могли бы вы повторить? это было так komisch!"