Жисть, "как она есть"
May. 14th, 2003 05:33 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dodododoВчера, после судебного заседания, длившегося с 9.00 до 16.00, с полутарочасовым перерывом на обед, была так измотана, что сил ни на что больше не осталось. Вы будете смеяться, но у обвиняемого вчера тоже был день рождения. Как сказала одна свидетельница, "хотя я лично с ним знакома, но мне не хочется звать его Торстен, буду называть его обвиняемым". Тем более я, с ним "лично незнакомая", буду так его называть.
Рано утром в метро, в ожидании остальных коллег, решила покурить. Но поскольку с недавних пор в Германии вышел новый закон, запрещающий курить внутри метро, пошла на компромисс. Чтобы не потерять точку обзора, встала на лестницу, которая считается скорее улицей, но уж точно не внутренней частью метро. Только свернула сигарету, как по лестнице начали спускаться двое полицейских - мужчина и женщина и выразительно остановились напротив меня. Оба - с подчеркнуто суровыми выражениями лица. "Я знаю, что в метро нельзя курить, но я не в метро", - отреагировала я. "Лестница - уже не метро, но нижняя ее часть не является и улицей", - отпарировал полицейский. - "Станьте на верхнюю часть лестницы или платите штраф". Вот так, с уточнения юридических точностей, начался день. "Я лучше поднимусь по лестнице," - ответила я. "Как хотите - если вы приехали из Франции только для того, чтобы платить тут штрафы, можете не подниматься". Это было заигрывание, несмотря на суровость облика и тяжелый взгляд коллеги, молчаливо стояшей рядом, - желание продемонстрировать свою проницательность, - знай наших, с ходу и на глаз определяем страну проживания. И в другой день я бы не вложила в эти слова больше смысла, чем сам говорящий намеревался. Но в ожидании суда складки моего мозга приобретали юридическую драпировку и я принялась размышлять, какую ответственность он может нести за свои слова. В данном случае - никакой, никто бы всерьез не выслушал мои претензии. В случае, если бы он назвал счел моей родиной Америку или Англию, это бы расценивалось не как заигрывание, а как подобострастие. Назвал бы Россию или Турцию - был бы налицо случай явного, но недоказуемого желания задеть. Назвал бы Израиль - у меня были все основания призвать его к ответу за антисемитизм, и мне даже свидетели бы не понадобились. Если Африку - при наличии очень темной кожи и хотя бы одного свидетеля тоже можно было бы призвать его к ответу за расизм.
Юридическая точка зрения тоже иногда способствует интересным открытиям.
Теперь - про суд. Все было очень цинично. Погибшая - Алехандра - латиноамериканка из Эквадора, была в Германии всего полгода. Из-за краткости времени и незнания языка не успела еще обзавестись подругами. С обвиняемым она жила вместе уже четыре года. У них был общий годовалый ребенок. Муж начал ее избивать (на Эквадоре, где он работал все эти четыре года, такого не было), что-то наговорил в полиции для иностранцев и ей вместо законной двухлетней визы, полагающейся жене немца, только въехавшей в страну, дали годовую. Он не давал ей денег и унрожал, что если она к нему не вернется, ее вышлют из страны (что ложь - при наличии ребенка - гражданина Германии это невозможно сделать).
В этот же день выслушивались показания судмедэксперта. Все произошло рано утром, когда Алехандра отвела старшую 9-летнюю девочку до метро, чтобы дальше та сама доехала до школы и поспешила домой к спящему малышу. У дверей подъезда ее уже поджидал обвиняемый. Эксперт сказала, что по всему он вначале нокаутировал ее ударом в подбородок, и когда она упала, схватил ее за голову и начал бить ее головой об железку - в Германии в тарых домах есть такие специальные железные выступы, за которые цепляют тяжелые деревянные двери, чтобы пронести мебель, например. Эксперт отметила, что действия обвиняемого сопровождались особой жестокостью - он не просто во временнном помутнении сознания бил ее головой монотонно в одно и то же место, а всячески выворачивал, так что вся голова была в лепешку (фотографии прилагались). После этого доклада слушатели все были в слезах и ярости, судья же и адвокаты почти спали. Это не только профессиональный цинизм - было явное ощущение, что они на стороне подсудимого и что им кажется, что речь идет о краже зубной щетки. После выслушивания многочисленных свидетельств о том, что неоднократно видели Алехандру с синяками, адвокат обвиняемого предложил снять обвинение в предыдущих нанесениях телесных повреждений, так как нет прямых свидетельст побоев (то, что одна из наших сотрудниц заставила Алехандру пойти в полицию в какой-то из разов и засвидетельствовать побои, почему-то проигнорировалось). Судья и прокурор легко согласились с предложением. Ему вменяется не убийство, и даже не непредумышленное убийство, а "нанесение телесных повреждений со смертельным исходом". Соответственно, будет мягкое осуждение. Завтра может оказаться последним днем слушаний. Старшая девочка уже в Америк у родственников матери. Обвиняемого уже лишили родительских прав в отношении мальчика, которого, как немецкого гражданина, скорей всего, не отдадут в Америку материнским родственникам. Его ждет анонимное усыновление (приемные родители ничего не будут знать о его происхождении).
Обвиняемый попросил речь и сказал, что он признает, что был не щедр в выдавании денежных средств, но это происходило только потому, что жена приехала из бедной страны и он не хотел "покупать любовь".
Рано утром в метро, в ожидании остальных коллег, решила покурить. Но поскольку с недавних пор в Германии вышел новый закон, запрещающий курить внутри метро, пошла на компромисс. Чтобы не потерять точку обзора, встала на лестницу, которая считается скорее улицей, но уж точно не внутренней частью метро. Только свернула сигарету, как по лестнице начали спускаться двое полицейских - мужчина и женщина и выразительно остановились напротив меня. Оба - с подчеркнуто суровыми выражениями лица. "Я знаю, что в метро нельзя курить, но я не в метро", - отреагировала я. "Лестница - уже не метро, но нижняя ее часть не является и улицей", - отпарировал полицейский. - "Станьте на верхнюю часть лестницы или платите штраф". Вот так, с уточнения юридических точностей, начался день. "Я лучше поднимусь по лестнице," - ответила я. "Как хотите - если вы приехали из Франции только для того, чтобы платить тут штрафы, можете не подниматься". Это было заигрывание, несмотря на суровость облика и тяжелый взгляд коллеги, молчаливо стояшей рядом, - желание продемонстрировать свою проницательность, - знай наших, с ходу и на глаз определяем страну проживания. И в другой день я бы не вложила в эти слова больше смысла, чем сам говорящий намеревался. Но в ожидании суда складки моего мозга приобретали юридическую драпировку и я принялась размышлять, какую ответственность он может нести за свои слова. В данном случае - никакой, никто бы всерьез не выслушал мои претензии. В случае, если бы он назвал счел моей родиной Америку или Англию, это бы расценивалось не как заигрывание, а как подобострастие. Назвал бы Россию или Турцию - был бы налицо случай явного, но недоказуемого желания задеть. Назвал бы Израиль - у меня были все основания призвать его к ответу за антисемитизм, и мне даже свидетели бы не понадобились. Если Африку - при наличии очень темной кожи и хотя бы одного свидетеля тоже можно было бы призвать его к ответу за расизм.
Юридическая точка зрения тоже иногда способствует интересным открытиям.
Теперь - про суд. Все было очень цинично. Погибшая - Алехандра - латиноамериканка из Эквадора, была в Германии всего полгода. Из-за краткости времени и незнания языка не успела еще обзавестись подругами. С обвиняемым она жила вместе уже четыре года. У них был общий годовалый ребенок. Муж начал ее избивать (на Эквадоре, где он работал все эти четыре года, такого не было), что-то наговорил в полиции для иностранцев и ей вместо законной двухлетней визы, полагающейся жене немца, только въехавшей в страну, дали годовую. Он не давал ей денег и унрожал, что если она к нему не вернется, ее вышлют из страны (что ложь - при наличии ребенка - гражданина Германии это невозможно сделать).
В этот же день выслушивались показания судмедэксперта. Все произошло рано утром, когда Алехандра отвела старшую 9-летнюю девочку до метро, чтобы дальше та сама доехала до школы и поспешила домой к спящему малышу. У дверей подъезда ее уже поджидал обвиняемый. Эксперт сказала, что по всему он вначале нокаутировал ее ударом в подбородок, и когда она упала, схватил ее за голову и начал бить ее головой об железку - в Германии в тарых домах есть такие специальные железные выступы, за которые цепляют тяжелые деревянные двери, чтобы пронести мебель, например. Эксперт отметила, что действия обвиняемого сопровождались особой жестокостью - он не просто во временнном помутнении сознания бил ее головой монотонно в одно и то же место, а всячески выворачивал, так что вся голова была в лепешку (фотографии прилагались). После этого доклада слушатели все были в слезах и ярости, судья же и адвокаты почти спали. Это не только профессиональный цинизм - было явное ощущение, что они на стороне подсудимого и что им кажется, что речь идет о краже зубной щетки. После выслушивания многочисленных свидетельств о том, что неоднократно видели Алехандру с синяками, адвокат обвиняемого предложил снять обвинение в предыдущих нанесениях телесных повреждений, так как нет прямых свидетельст побоев (то, что одна из наших сотрудниц заставила Алехандру пойти в полицию в какой-то из разов и засвидетельствовать побои, почему-то проигнорировалось). Судья и прокурор легко согласились с предложением. Ему вменяется не убийство, и даже не непредумышленное убийство, а "нанесение телесных повреждений со смертельным исходом". Соответственно, будет мягкое осуждение. Завтра может оказаться последним днем слушаний. Старшая девочка уже в Америк у родственников матери. Обвиняемого уже лишили родительских прав в отношении мальчика, которого, как немецкого гражданина, скорей всего, не отдадут в Америку материнским родственникам. Его ждет анонимное усыновление (приемные родители ничего не будут знать о его происхождении).
Обвиняемый попросил речь и сказал, что он признает, что был не щедр в выдавании денежных средств, но это происходило только потому, что жена приехала из бедной страны и он не хотел "покупать любовь".
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
Re:
Date: 2003-05-14 10:23 am (UTC)прошу прощения, большие бувы получились не нарочно. поздно заметила.
там, на процессе была одна пожилая латиноамериканка, к которой Алехандра первой обратилась - она из другой организации, занимающейся стариками, - она и переправиола потом А. к нам. она говорила на суде, что была поражена, как терпеливо А. относится к побоям мужа, считая их в порядке вещей. она и научила ее уйти от мужа и не смиряться с побоями