dodododo

не хочу выбирать.

что-то мне очень нравится в России, как-то даже странно. вернусь я, пожалуй, сюда жить.

в Москве самое сильное чувство поначалу было - польщенность - от того, что менты не принимали меня за чеченскую террористку и не останавливали для проверки документов, хотя я принимала предельно независимый вид при встрече с ними, косила глазом и проявляла прочую неадекватку.

в России, как всегда, много всего странного. встретила меня в аэропорту высокая синеглазая брюнетка с лицом фотомодели, окончившая физфак мгу и что-то юридическое, работавшая в прежней жизни по обеим специальностям, а теперь ставшая временно секретарем моего знакомого и по этой причине вынужденная меня встречать на машине.

на следующий день она же повезла меня в ПЕН-клуб - ей нужно было забрать там свою зарплату секретаря за два месяца, а мне хотелось получить часть своих книг, отданных на сохранение моей приятельнице, замдиректора ПЕН-клуба не помню там по чему.
приятельница мне виновато сообщила: "ты знаешь, кажется, твои книги малость погрызли крысы... но, в общем, сейчас проверим, я особо не приглядывалась." она завела меня в свой кабинет, открыла железный сейф, а там и правда валялась обглоданная оборточная бумага. у одной книги была съедена даже обложка. пока что для меня остается загадкой, каким образом крысы смогли пробраться в этот сейф.

затем я трепалась со всеми сотрудниками клуба в общем кабинете, заметила там очень модерновый телевизор, весь облепленный пластилином - в Германии только в самых крутых местах стоят такие телевизоры. по нему шел очень авангардный фильм - среди каких-то запутанных шнуров и железок медленно ходили люди. "надо же, как в России научились снимать", - подумала я с восхищением и выразила его коротко:"круто как!"
-"да, видишь, теперь у нас видеокамера, мы наблюдаем за тем, что происходит во внутреннем дворе!"

затем один сотрудник вызвался помочь донести книги до машины. по пути он спросил, перейдя на "ты" (вообще в Германии нормально при первой же встрече тыкать собеседнику, а в России все церемонятся, но я заметила, что достаточно единожды неправославно выразиться, как народ тут же принимает за свою):
- слышь, а книжку-то свою ты мне подаришь?
- как-нибудь обязательно.
почувствовав несерьезность моих намерений, сотрудник сказал, сплюнув через недостающий передний зуб:
- нет, ну ты ж понимаешь, что я ее могу и своровать, но хотелось бы по-хорошему, так мне не интересно. а вообще я сам пишу. недавно зафигачил в компьютер все свои стихи - оказалось 800 страниц без пробелов, можешь себе представить?

по дороге синеглазая красавица мне сказала, что сотрудник не простой, а тоже замдиректора по какой-то части.
- они тут все графоманы, - объяснила мне она.- тут же такие зарплаты, что нормальные люди работать не устраиваются, а только графоманы, чтобы почувствовать свою причастность к литературе. единственный нормальный - это замдиректора по финансам, и то потому, что он совсем бездарный.
- в смысле, даже графоманских стихов не может писать?
- нет, даже по своей основной профессии бездарный, никто бы его нге взял на работу, поэтому и пришел сюда.