Сон и смерть - 2
Jun. 21st, 2002 10:24 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dodododoОдна женщина мне рассказывала случай из жизни своей.
«Мой отец был нетерпимым материалистом. Когда мы затевали дома разговоры о потустороннем, он с раздражением выходил из комнаты, чтобы не сказать лишнего.
Так было всю его долгую жизнь. Тем более меня удивило, когда в один из моих коротких приездов из-за границы он сам завел разговор: «Давай выберем какое-то очень редко попадающееся слово (и женщина и ее отец имели немалое отношение к литературе), и если после моей смерти ты увидишь это слово – то будет знак, что я к тебе приходил.
Я была так поражена, что согласилась без возражений. Тут он и говорит: «Я уже и слово подобрал и называет: «Р.» - (я забыла слово, в дальнейшем – Р. – название кактуса, действительно очень редко встречающееся)
Я снова уехала за границу и вдруг через месяц он внезапно умер. Я даже не успела на похороны.
Я страшно тосковала по отцу, очень хотела, чтоб он мне хотя бы приснился, но он не снился, несмотря на то, что я целыми днями о нем думала. Поначалу я ждала этого слова, думала, может, как его увижу, отец мне приснится. Но слово мне не попадалось. Тогда я стала немножко мухлевать – раскрывала энциклопедии и как бы рассеянно листала, в надежде что увижу слово. Затем, уже отчаявшись, я начала его в открытую искать это слово в энциклопедиях, но оно не попадалось.
Так прошел год. Мы с мужем поехали в Италию и остановились там в пустовавшей квартире знакомого. Сделали все дела, оставался последний день, на него мы отложили посещение одного музея и отправку посылок по почте.
Я легла спать и вдруг отчетливо слышу голос: «Вас уже три раза звали из сада». Я поднимаюсь и иду к дверям, ведущим в сад – в реальности ни сада, ни этих дверей в том доме не было. Выхожу в огромный сад – никого. Иду дальше, смотрю – отец стоит, в каких-то белых одеждах, с умиротворенным лицом. Я начинаю ему рассказывать, как соскучилась по нему. Сад такой красивый, что я понимаю, что попала не в наш мир, может, промежуточный. Я его спрашиваю: «А сестра тоже здесь? - сестра, умершая в молодости» - «Да», - говорит он и показывает рукой. Тут я замечаю, что в отдалении спокойно прогуливаются люди в белых одеждах, а на берегу реки сидит моя сестра, как Аленушка Васнецова, и точно так же смотрит в воду. Я начинаю звать ее по имени, уже надрываюсь, но она не меняет позы и я понимаю, что это как телефон – отец вышел на связь и сестра по этой линии говорить не может.
«Ну, мне пора уходить», - говорит отец. «А к маме ты ходишь?», - спрашиваю я. «Конечно, каждый день», - ответил он несколько оскорбленно.
Я очнулась в кровати со страшным сердцебиением и пошла на кухню курить. Смотрю на часы – без четверти двенадцать. Муж тоже встал, я ему все рассказала. Я долго не могла заснуть и назавтра мы решили махнуть рукой на почту и пойти только в музей. Мы бродили по залам и вдруг я увидела предмет, который мог заинтересовать моего мужа. Оглядываюсь, чтоб ему показать – а он уже куда-то ушел. Я пошла его искать и тут раздается звонок. В соседнем зале мужа нет. Я иду дальше по залам – еще один звонок раздается. Я спрашиваю у служительницы, что это значит. «Это предупреждение, мы скоро закрываемся, сегодня пятница, укороченный день». Смотрю на часы – без четверти двенадцать. Я кидаюсь уже бегом искать мужа и вместе с третьим звонком упираюсь и застываю перед словом Р. Прямо перед моим носом – этот кактус с написанным названием.
«Мой отец был нетерпимым материалистом. Когда мы затевали дома разговоры о потустороннем, он с раздражением выходил из комнаты, чтобы не сказать лишнего.
Так было всю его долгую жизнь. Тем более меня удивило, когда в один из моих коротких приездов из-за границы он сам завел разговор: «Давай выберем какое-то очень редко попадающееся слово (и женщина и ее отец имели немалое отношение к литературе), и если после моей смерти ты увидишь это слово – то будет знак, что я к тебе приходил.
Я была так поражена, что согласилась без возражений. Тут он и говорит: «Я уже и слово подобрал и называет: «Р.» - (я забыла слово, в дальнейшем – Р. – название кактуса, действительно очень редко встречающееся)
Я снова уехала за границу и вдруг через месяц он внезапно умер. Я даже не успела на похороны.
Я страшно тосковала по отцу, очень хотела, чтоб он мне хотя бы приснился, но он не снился, несмотря на то, что я целыми днями о нем думала. Поначалу я ждала этого слова, думала, может, как его увижу, отец мне приснится. Но слово мне не попадалось. Тогда я стала немножко мухлевать – раскрывала энциклопедии и как бы рассеянно листала, в надежде что увижу слово. Затем, уже отчаявшись, я начала его в открытую искать это слово в энциклопедиях, но оно не попадалось.
Так прошел год. Мы с мужем поехали в Италию и остановились там в пустовавшей квартире знакомого. Сделали все дела, оставался последний день, на него мы отложили посещение одного музея и отправку посылок по почте.
Я легла спать и вдруг отчетливо слышу голос: «Вас уже три раза звали из сада». Я поднимаюсь и иду к дверям, ведущим в сад – в реальности ни сада, ни этих дверей в том доме не было. Выхожу в огромный сад – никого. Иду дальше, смотрю – отец стоит, в каких-то белых одеждах, с умиротворенным лицом. Я начинаю ему рассказывать, как соскучилась по нему. Сад такой красивый, что я понимаю, что попала не в наш мир, может, промежуточный. Я его спрашиваю: «А сестра тоже здесь? - сестра, умершая в молодости» - «Да», - говорит он и показывает рукой. Тут я замечаю, что в отдалении спокойно прогуливаются люди в белых одеждах, а на берегу реки сидит моя сестра, как Аленушка Васнецова, и точно так же смотрит в воду. Я начинаю звать ее по имени, уже надрываюсь, но она не меняет позы и я понимаю, что это как телефон – отец вышел на связь и сестра по этой линии говорить не может.
«Ну, мне пора уходить», - говорит отец. «А к маме ты ходишь?», - спрашиваю я. «Конечно, каждый день», - ответил он несколько оскорбленно.
Я очнулась в кровати со страшным сердцебиением и пошла на кухню курить. Смотрю на часы – без четверти двенадцать. Муж тоже встал, я ему все рассказала. Я долго не могла заснуть и назавтра мы решили махнуть рукой на почту и пойти только в музей. Мы бродили по залам и вдруг я увидела предмет, который мог заинтересовать моего мужа. Оглядываюсь, чтоб ему показать – а он уже куда-то ушел. Я пошла его искать и тут раздается звонок. В соседнем зале мужа нет. Я иду дальше по залам – еще один звонок раздается. Я спрашиваю у служительницы, что это значит. «Это предупреждение, мы скоро закрываемся, сегодня пятница, укороченный день». Смотрю на часы – без четверти двенадцать. Я кидаюсь уже бегом искать мужа и вместе с третьим звонком упираюсь и застываю перед словом Р. Прямо перед моим носом – этот кактус с написанным названием.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
Re: у меня есть право на телефонный звонок!
Date: 2002-06-22 08:01 am (UTC)Это что касается т.н. СМИ - "массовой", заметьте, "массовой" «И». Плюс к этому закон о СМИ до Интернета не добрался, поэтому это территория интеллектуального duty free. "Популярные" Интернет-СМИ - это исключительная коммерция.
Я так, вскользь. Большой вопрос, вообще-то. Если из любопытства, то, наверное, достаточно :) Если больше - надо писать аналитическую работу, коих тьма уже.
В целом, сейчас, судя по Мембране, «покатил» перелом: «попсня» уходит, медленно, постепенно, долго еще – но таки да. Скоро конец «гамну». Вот увидите. Качество-качество-качество начинают ценить. Робко, не везде, не всегда. Но ДА.
Re: у меня есть право на телефонный звонок!
Date: 2002-06-22 08:39 am (UTC)Компакт-диски как был, в основном, пиратскими, так и остались; треш-литература как читалась взапой, так и читается; а контент СМИ... same shit, в общем.
Но надеюсь, конечно, что ты права. Хочется все-таки надеяться. И очень уж хочется качества-качества-качества.
Мои прогнозы
Date: 2002-06-22 08:40 am (UTC)Re: облегченное
Date: 2002-06-22 08:45 am (UTC)