литературная жизнь берлина -2
Sep. 11th, 2002 01:19 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dodododoСходила сегодня на открытие второго интернационального фестиваля в Берлине.
Поскольку я "опекаю" одного из участников, мне выдали аж табличку - вешать на грудь, с моим именем и - ниже- ролью: "Guardian Angel". Мой подопечный Гиви лично не явился, но оказалось, что я нисколько не соврала, сказав, что я его знаю. Я его действительно довольно хорошо знаю. Это Гиви Маргвелашвили, 27 года рождения, человек со сложной судьбой. Он родился в Берлине от отца-белоэмигранта, после второй мировой отца вывезли в Тбилиси и там расстреляли. Сам Гиви просидел с 45 по 47 в Заксенхаузене, превратившемся после войны из фашистского в штазиевский концлагерь. В 47 его тоже выслали в Тбилиси, но не расстреляли. Он не знал в то время ни грузинского, ни русского языков. Там он стал преподавать немецкий и заодно писать романы (по-немецки) и философские работы. В 60-е годы его навастил Генрих Бёлль, очень высоко оценил его работы, но не мог ему никак помочь. После перестройки выехал жить в Германию.
Он такой странноватый (в хорошем смысле) человек, несколько раз я видела его на посиделках. Он сидит с блкждающей улыбкой, явно витая где-то в другом месте, а потом срывается и убегает писать. Вообще такой бирюк, я думаю, моя опека ему совершенно не нужна.
Еще мне там представили чеченского поэта. Он сказал, что только что из лесов. Он там скрывается, воюет. Выглядел очень цивильно, в костюме приличном, такой рыжеватый, вполне житель Европы на вид. Я спросила, когда он успевает писать стихи, - ответил, что между боями.
Там же был главный редактор немецкого "Lettre Internazionaol", очень милый человек, влюбленный в Венечку Ерофеева (успел в 80-е годы выкупить у вдовы весь архив с дневниковыми записями. То, что напечатал "Вагриус" - жалкие кусочки). Я видела копию - там более тысячи страниц. Я пожаловалась ему на издевательство над русской литературой - на интернациональном фестивале представляют ее один чеченец, пишущий на своем языке и грузин, пишущий по-немецки. Он стал оправдывать устроителя, мол денег пока мало ( при том, что я узнала, одних латиноамериканцев приехало 70 человек), потом сделал строгое лицо и сказал, что надо серьезно поговорить с устроителем, это действительно упущение с его стороны.
Поскольку я "опекаю" одного из участников, мне выдали аж табличку - вешать на грудь, с моим именем и - ниже- ролью: "Guardian Angel". Мой подопечный Гиви лично не явился, но оказалось, что я нисколько не соврала, сказав, что я его знаю. Я его действительно довольно хорошо знаю. Это Гиви Маргвелашвили, 27 года рождения, человек со сложной судьбой. Он родился в Берлине от отца-белоэмигранта, после второй мировой отца вывезли в Тбилиси и там расстреляли. Сам Гиви просидел с 45 по 47 в Заксенхаузене, превратившемся после войны из фашистского в штазиевский концлагерь. В 47 его тоже выслали в Тбилиси, но не расстреляли. Он не знал в то время ни грузинского, ни русского языков. Там он стал преподавать немецкий и заодно писать романы (по-немецки) и философские работы. В 60-е годы его навастил Генрих Бёлль, очень высоко оценил его работы, но не мог ему никак помочь. После перестройки выехал жить в Германию.
Он такой странноватый (в хорошем смысле) человек, несколько раз я видела его на посиделках. Он сидит с блкждающей улыбкой, явно витая где-то в другом месте, а потом срывается и убегает писать. Вообще такой бирюк, я думаю, моя опека ему совершенно не нужна.
Еще мне там представили чеченского поэта. Он сказал, что только что из лесов. Он там скрывается, воюет. Выглядел очень цивильно, в костюме приличном, такой рыжеватый, вполне житель Европы на вид. Я спросила, когда он успевает писать стихи, - ответил, что между боями.
Там же был главный редактор немецкого "Lettre Internazionaol", очень милый человек, влюбленный в Венечку Ерофеева (успел в 80-е годы выкупить у вдовы весь архив с дневниковыми записями. То, что напечатал "Вагриус" - жалкие кусочки). Я видела копию - там более тысячи страниц. Я пожаловалась ему на издевательство над русской литературой - на интернациональном фестивале представляют ее один чеченец, пишущий на своем языке и грузин, пишущий по-немецки. Он стал оправдывать устроителя, мол денег пока мало ( при том, что я узнала, одних латиноамериканцев приехало 70 человек), потом сделал строгое лицо и сказал, что надо серьезно поговорить с устроителем, это действительно упущение с его стороны.
