dodododo

Мне приходится делить свой кабинет на той работе, что в правозащитной организации, с социальной работницей из Колумбии, соответственно - испаноязычной. Нехватка помещения. Есть еще специальный кабинет на случай психологической консультации - его распределяют между собой разноязыкие психологи, когда нужно дать психологическую консультацию. Для посетителей же "по разным вопросам" приходится тесниться в своих кабинетах - некоторые еще более загруженные. В последнее время к моей соседке по кабинету зачастила женщина из Эквадора, белая, с годовалым ребенком. Ребенок - очень симпатичный - перемешивал все бумаги на моем столе, женщина приводила часто с собой какую-нибудь еще и подругу, которая садилась на мой стул, в довершение ко всему стояла трескотня, громкая, с чисто латинским темпераментом. Так что в эти дни я считала за лучшее уйти из кабинета на кухню и там заполнять бумажки.
Сегодня, придя на работу, застала всех своих дам с вытянутыми лицами, некоторые плакали.
Оказалось, что немецкий муж эквадорианки, на которого она приходила все это время жаловаться, во время очередной ссоры толкнул ее в собственном подъезде, она ударилась головой о какую-то железку. У завхоза дома (Hausmeister) был почему-то телефон нашей конторы. поехали туда, чтоб забрать ребенка. Папаша уже сидел в полицейской машине. Сказали, что там было море кровищи. Их не пустили в больницу к раненой, через час та скончалась. Есть еще старшая девочка восьми лет, она в это время была в школе.
Все судорожно нянчились с малышом, были срочно куплены памперсы, бутылочка с соской, еще что-то. Шли переговоры с Jugendamt-е (как это по-рюськи?). Тамошние сотрудницы заявили, что они заберут старшую девочку из школы, приведут к нам, чтобы забрать и братика и чтобы мы ей сами сообщили о смерти матери. Девочка оказалась вся воздушная, она сразу почувствовала, что какой-то непорядок. Всю дорогу спрашивала у сопровождающих, где мама, ей сказали, что у нас объяснят.
Социальный работник уединилась с ней, затем к ней присоединилась психолог из Jugendamt-а. Вышла наша колумбианка, сообщила, что девочка просто убивается, но не хочет ни в какой амт, а хочет к маминой подруге и надо звонить в полицию, чтоб та пустила их в квартиру для обнаружения записной книжки с телефонами. В это время позвонила к нам немецкая бабушка - мамины родители в Колумбии и сказала, что хочет забрать мальчика, но одного, без девочки.
Колумбианка, оправдываясь, объясняла, что неоднократно предлагала погибшей скрыться в женском доме - т.н. Frauenhaus - это такие заведения, где женщина может анонимно спрятаться от избивающего ее мужа, вместе с детьми, пока не найдет себе новую квартиру, адрес которой будет скрываться от мужа, - но та все колебалась, считала, что муж может исправиться.
Я боюсь, как бы эта история не наложила отпечаток и на мои советы - у меня тоже несколько таких русских женщин с патологически ревнивыми немецкими мужьями. До сих пор я на их вопросы честно отвечала, что нет, такие практически никогда не "исправляются", но выбор они должны сделать сами - если решат уйти, я их свяжу с одним из таких женских домов. Как бы я сейчас не стала говорить всем таким женщинам: "Немедленно бросайте его и исчезайте с поля зрения". Таких случаев очень много, когда мужья убивают, но каждый раз мы слышали об этом: "Помнишь такую-то? Муж ее убил", а сейчас мы видели детей и даже вынуждены были сами им сообщить. Так и не знаю, что решили с девочкой, у меня не хватило сил дожидаться, ушла домой.