Раз не убили
Nov. 20th, 2002 07:49 pmВчера в первый раз задумалась, постить ли запись об "Агрегатных состояниях в психофизике личности"(с)
dp. Думала, что меня растерзают. Но реакция была более чем мягкой.
Невинное мимолетное замечание о вреде онанизма вызвало гораздо более оживленные отклики. Так что, раз не убили, продолжаю.
На эту тему есть много чего сказать, надо будет только постепенно облекать в слова какие-то невербализованные знания.
Снйчас появились какие-то мысли в связи с вопросом
ts.
В целом, она испытывала подобное и понимает, о чем речь, но волнует проблема, что "У св. отцов я что-то об этом ничего не встречала (не помню, по кр. мере)."
Зная ее начитанность в этой области, можно сделать заключение, что большинство, по крайней мере, подвижников ничего об этом не говорили.
Историческим фактом - независимо от нашего отношения к этому - является то, что мощи людей, признанных святыми, оказывались нетленными, - уважаемый
avrom, как бы Вам от этого ни было смешно - это - факт. То есть нетленность мощей является необходимым условием признания святости. Многие помнят, наверное, как страдал Алеша Карамазов оттого, что старец Зосима провонял после смерти - значит, не был святым.
То есть, следующий вывод - благодаря их духовной работе происходили объективные химические изменения в организме.
Я думаю - почему они об этом ничего не говорили?
У меня единственный ответ, который приходит:
Они знали, что в определенное время у человека, достигшего определенного уровня духовного развития, начинаются откровения. Они считали нужным соообщать только те знания, которые могут привести к этому самому уровню. А сообщать знания людям, не достигшим этого уровня, все равно что метать бисер сами знаете перед кем.
Сейчас общая психофизическая ситуация в мире резко изменилась - появилось огромное количество людей, достигающих измененных состояний сознания всякими неправедными и запрещенными (потому что расплата за них страшная) способами - урванными там и сям техниками из самых разнообразных духовных практик, без соблюдения традиций и последовательности обучения, без учителя, бездумно. Ну и еще всякие минутные откровения, урываемые с помощью психоделиков. То есть человек неподготовленный никаким образом становится на миг обладателем знания, ему не предназначенного, следовательно, не способен им воспользоваться, и применяет тонкий инструмент для рытья канав, засоряя отходами все пространство.
Мне интересно, что об этом думают ххххххх и ххххххх, но не буду называть имен, чтоб ответы были только по желанию.
P.S. Еще хочу поделиться со всеми - я сегодня получила одно письмо и несказанно счастлива в ожидании следующего. Если бы мне совсем недавно сказали, что я буду так счастлива, я бы не поверила.
Невинное мимолетное замечание о вреде онанизма вызвало гораздо более оживленные отклики. Так что, раз не убили, продолжаю.
На эту тему есть много чего сказать, надо будет только постепенно облекать в слова какие-то невербализованные знания.
Снйчас появились какие-то мысли в связи с вопросом
В целом, она испытывала подобное и понимает, о чем речь, но волнует проблема, что "У св. отцов я что-то об этом ничего не встречала (не помню, по кр. мере)."
Зная ее начитанность в этой области, можно сделать заключение, что большинство, по крайней мере, подвижников ничего об этом не говорили.
Историческим фактом - независимо от нашего отношения к этому - является то, что мощи людей, признанных святыми, оказывались нетленными, - уважаемый
То есть, следующий вывод - благодаря их духовной работе происходили объективные химические изменения в организме.
Я думаю - почему они об этом ничего не говорили?
У меня единственный ответ, который приходит:
Они знали, что в определенное время у человека, достигшего определенного уровня духовного развития, начинаются откровения. Они считали нужным соообщать только те знания, которые могут привести к этому самому уровню. А сообщать знания людям, не достигшим этого уровня, все равно что метать бисер сами знаете перед кем.
Сейчас общая психофизическая ситуация в мире резко изменилась - появилось огромное количество людей, достигающих измененных состояний сознания всякими неправедными и запрещенными (потому что расплата за них страшная) способами - урванными там и сям техниками из самых разнообразных духовных практик, без соблюдения традиций и последовательности обучения, без учителя, бездумно. Ну и еще всякие минутные откровения, урываемые с помощью психоделиков. То есть человек неподготовленный никаким образом становится на миг обладателем знания, ему не предназначенного, следовательно, не способен им воспользоваться, и применяет тонкий инструмент для рытья канав, засоряя отходами все пространство.
Мне интересно, что об этом думают ххххххх
P.S. Еще хочу поделиться со всеми - я сегодня получила одно письмо и несказанно счастлива в ожидании следующего. Если бы мне совсем недавно сказали, что я буду так счастлива, я бы не поверила.
no subject
"— У человека есть мир, в котором он живет, — назидательно сказал сирруф. — Человек является человеком потому, что ничего, кроме этого мира, не видит. А когда ты принимаешь сверхдозу ЛСД или объедаешься пантерными мухоморами, что вообще полное безобразие, ты совершаешь очень рискованный поступок. Ты выходишь из человеческого мира, и, если бы ты понимал, сколько невидимых глаз смотрит на тебя в этот момент, ты бы никогда этого не делал. А если бы ты увидел хоть малую часть тех, кто на тебя при этом смотрит, ты бы умер со страху. Этим действием ты заявляешь, что тебе мало быть человеком и ты хочешь быть кем-то другим. Во-первых, чтобы перестать быть человеком, надо умереть. Ты хочешь умереть?
— Нет, — ответил Татарский и искренне прижал руку к груди.
— А кем ты хочешь быть?
— Не знаю, — сокрушенно сказал Татарский.
— Вот о чем я и говорю. Тем более, ладно еще марка из счастливой Голландии. Но то, что ты съел, — это совсем другое. Это номерной пропуск, служебный документ, съедая который ты перемещаешься в такую область, где нет абсолютно никаких удовольствий. И где не положено шататься без дела. А у тебя никакого дела нет. Ведь нет?
— Нет, — согласился Татарский.
— С Гришей-филателистом мы вопрос решим. Больной человек, коллекционер. И пропуск у него случайно оказался. Но ты-то зачем его съел?
— Хотел ощутить биение жизни, — сказал Татарский и всхлипнул.
— Биение жизни? Ну ощути, — сказал сирруф.
Когда Татарский пришел в себя, единственное, чего ему хотелось, — это чтобы только что испытанное переживание, для описания которого у него не было никаких слов, а только темный ужас, больше никогда с ним не повторялось ..."
Виктор Пелевин, "Generation П" (http://pelevin.nov.ru/romans/pe-genp/9.html)
no subject
Date: 2002-11-20 12:14 pm (UTC)no subject
Date: 2002-11-20 03:43 pm (UTC)