вот еще для чего нужен ЖЖ
читая в нем дискуссии, вспомнила один литературный анекдот, который мне рассказывали в конце прошлого века в Париже.
поискала в яндексе и не нашла упоминаний о нем, значит, нужно рассказать, пока совсем не забыла.
если бы у меня тогда был ЖЖ, то рассказ был бы более подробным.
рассказывал мне его Александр Блок, президент французского Пен-клуба.
дело было в конце 30-х прошлого века, когда Набоков с семьей переехал из Берлина в Париж.
пригласили его с женой в гости, в которые, узнав, что там будет сын его бывшего хорошего знакомца, засобирался и один генерал-черносотенец (какое-то известное имя, теперь не вспомню).
хозяева очень напряглись, зная речевую несдержанность генерала, и перед приходом четы Набоковых провели с ним разъяснительную беседу о том, что супруга у В.В. еврейка, поэтому все разговоры на тему являются табу.
генерал вроде проявил уступчивость, но хозяйка дома все равно была вся на иголках, зная, что некоторые слова тот произносит, как дышит и все ждала подвоха .
поэтому, когда сам Набоков, в начавшем складываться светском разговоре, после ахов и охов по поводу папы, решил поговорить об искусстве и спросил генерала: "читали ли вы последнюю вещь Андре Жида?" -- хозяйка вся вскинулась и горячо проговорила:
-- прошу учесть, что в нашем доме подобные слова не дозволены!

поискала в яндексе и не нашла упоминаний о нем, значит, нужно рассказать, пока совсем не забыла.
если бы у меня тогда был ЖЖ, то рассказ был бы более подробным.
рассказывал мне его Александр Блок, президент французского Пен-клуба.
дело было в конце 30-х прошлого века, когда Набоков с семьей переехал из Берлина в Париж.
пригласили его с женой в гости, в которые, узнав, что там будет сын его бывшего хорошего знакомца, засобирался и один генерал-черносотенец (какое-то известное имя, теперь не вспомню).
хозяева очень напряглись, зная речевую несдержанность генерала, и перед приходом четы Набоковых провели с ним разъяснительную беседу о том, что супруга у В.В. еврейка, поэтому все разговоры на тему являются табу.
генерал вроде проявил уступчивость, но хозяйка дома все равно была вся на иголках, зная, что некоторые слова тот произносит, как дышит и все ждала подвоха .
поэтому, когда сам Набоков, в начавшем складываться светском разговоре, после ахов и охов по поводу папы, решил поговорить об искусстве и спросил генерала: "читали ли вы последнюю вещь Андре Жида?" -- хозяйка вся вскинулась и горячо проговорила:
-- прошу учесть, что в нашем доме подобные слова не дозволены!
no subject
Спасибо за историю!
no subject
no subject
no subject
...в маленькой гостинице, которую держал отставной русский генерал, Набокову почудился дух антисемитизма. Несколько дней подряд он читал лекции генералу о значении евреев в русской жизни. После чего при упоминании самим Набоковым имени Андре Жид генерал строго отчитал писателя: "В моем доме прошу не выражаться"...
no subject
просто рассказчик, если и не был прямым очевидцем, то услышал из первых рук:)
no subject
а вот
он же писал, что оба его родителя из русских аристократов.
no subject
no subject
no subject
я бы и имя президента клуба забыла, если бы оно не удивило таким совпадением с именем поэта.